Солнечный свет сочится сквозь пыльные стекла старой художественной мастерской, заставляя плясать пылинки в воздухе. Здесь, среди мольбертов, банок с разведенной акварелью и стопок пожелтевшей бумаги, живет Харуки. Он — художник, который давно потерял способность видеть мир в ярких тонах. После трагической гибели младшей сестры его палитра потускнела, превратившись в бесконечную гамму серого. Он рисует механически, зарабатывая на жизнь иллюстрациями для дешевых журналов, но его душа молчит, а краски на холсте ложатся мертвым грузом. Однажды, разбирая старый чулан, он находит коробку с детскими рисунками сестры. Среди них — странный, почти прозрачный набросок девушки с волосами цвета утреннего неба и глазами, полными звездной пыли. Харуки, сам не зная зачем, в порыве тоски и отчаяния, пытается оживить этот образ, дорисовывая его акварелью. И в тот момент, когда последний мазок ложится на бумагу, рисунок вспыхивает мягким светом. Из него, стряхивая с себя капли краски, появляется она — Пастель. Девушка, сотканная из света и цвета, которая не помнит своего прошлого, но чувствует каждую эмоцию художника.
Пастель становится его музой, его проклятием и его единственным окном в мир, который он забыл. Она не просто позирует — она живет в его картинах, меняя их по своему желанию. Если Харуки злится, ее волосы становятся алыми, как маковое поле, а небо на холсте затягивается фиолетовыми тучами. Если он счастлив, она рассыпается золотыми искрами, а ее платье превращается в водопад из лепестков сакуры. Но у этого дара есть цена. Каждый раз, используя свои силы, Пастель становится немного бледнее, немного прозрачнее, словно выцветая на солнце реальности. Харуки понимает: она — не просто оживший рисунок, а материализовавшаяся боль его утраты, его невысказанные слова прощания. Чем сильнее он привязывается к ней, тем быстрее она исчезает, растворяясь в тех самых красках, что дали ей жизнь. В попытке удержать ее, он начинает писать безумные, яркие полотна, вкладывая в них всю свою боль, надежду и любовь. Но каждый новый шедевр отнимает у Пастели частичку ее сущности. Ему предстоит сделать невозможный выбор: оставить ее в мире вечной, но безжизненной красоты на холсте или отпустить, позволив ей исчезнуть навсегда, чтобы самому наконец-то увидеть мир не сквозь пелену серой тоски, а в его настоящем, пусть и жестоком, но живом цвете.
