Следующий герцог, который скажет: «Я не хочу любить тебя», будет любить тебя по какой-то причине 2 серия

Элизабет Кроуфорд, младшая дочь обедневшего графа, с детства знала, что её удел — стать удобной женой для какого-нибудь знатного господина. Её жизнь — это череда балов, где она молчаливо стоит у стенки, и уроков этикета, где её учат опускать глаза. Но всё меняется, когда её отец объявляет о помолвке с Эдрианом Вайткрофтом, новоиспечённым герцогом Северных земель. Эдриан известен своей холодностью и циничным правилом: он никогда не влюбляется в тех, с кем его связывают обязательства. На их первой встрече он с порога заявляет: «Я не собираюсь любить вас, леди Элизабет. Наш брак — сделка, и не более того». Элизабет, уставшая от роли безмолвной куклы, неожиданно для самой себя улыбается и отвечает: «Прекрасно, герцог. Потому что я тоже не планирую тратить свои чувства на человека, который видит во мне лишь статью расходов».

Этот ответ становится искрой, которая зажигает в Эдриане странный интерес. Впервые девушка не пытается ему угодить, не заискивает и не плачет. Элизабет начинает вести себя так, будто их брак — это деловое партнёрство: она ведёт хозяйство с пугающей эффективностью, тратит его деньги на благотворительность (к его молчаливому ужасу) и игнорирует его попытки вызвать у неё ревность. Чем больше Эдриан говорит, что не хочет её любить, тем чаще он ловит себя на том, что следит за ней взглядом. Он начинает замечать, как она поправляет выбившуюся прядь волос, когда читает книги в его библиотеке, и как её глаза загораются, когда она спорит с управляющим о ценах на пшеницу. Его холодная броня даёт трещину, и он, сам того не желая, начинает совершать абсурдные поступки: дарит ей редкие цветы, привозит книги из столицы и даже учится танцевать вальс, чтобы случайно «наткнуться» на неё в бальной зале. Элизабет, видя его метания, лишь загадочно улыбается, продолжая держать дистанцию. Она знает: он поклялся не любить её, но его глаза и поступки кричат об обратном. И теперь вопрос не в том, полюбит ли он её, а в том, как долго он сможет отрицать очевидное, прежде чем его гордость рухнет под натиском собственного сердца.