Мир, где магия и технологии переплелись в причудливый клубок, а небо над мегаполисом рассекают не только дроны, но и крылатые тени из древних легенд. Синдзи, обычный студент техникума, всегда считал себя реалистом, пока в его жизнь не ворвался Ао — синий демон, запертый в теле плюшевой игрушки. Этот нахальный, вечно голодный и невероятно болтливый дух утверждает, что когда-то был одним из величайших владык преисподней, но проиграл битву и теперь вынужден искать союзника среди людей. Синдзи, конечно, не верит ни единому слову, пока на город не нападает настоящий монстр, сотканный из дыма и человеческих страхов. Оказывается, разрыв между мирами истончился, и демоны низшего ранга просачиваются в реальность, питаясь эмоциями людей. Ао, хоть и ослабленный, все еще способен дать отпор, но для этого ему нужно тело Синдзи, а точнее — его правая рука, которая превращается в когтистую лапу, способную разрывать саму ткань бытия.
Теперь Синдзи приходится совмещать учебу, подработку в круглосуточном магазине и охоту на демонов, которые маскируются под людей. Ао постоянно подкалывает его, требует жертвоприношений в виде онигири и пытается научить своего «носителя» настоящей злобе, ведь сила демона растет от негативных эмоций. Но Синдзи упрямо пытается решать проблемы мирно, что бесит древнего духа до скрежета зубов. Вместе они натыкаются на тайный культ, который не просто открывает порталы, а целенаправленно ищет способ призвать в мир одного из семи великих демонов, среди которых когда-то был и Ао. Ситуация осложняется тем, что за Синдзи начинает охотиться загадочная организация экзорцистов, считающая его одержимым, а также его собственная одноклассница, которая видит духов и подозревает, что с парнем что-то не так. Синдзи оказывается между молотом и наковальней: с одной стороны — жаждущие крови монстры и амбициозные сектанты, с другой — люди, готовые уничтожить его, не разобравшись. И только Ао, который поначалу казался просто обузой, постепенно раскрывает свою истинную суть, показывая, что даже у синего демона есть свои причины ненавидеть и свой кодекс чести, пусть и извращенный до неузнаваемости.
