Такахаши Кендзи, обычный старшеклассник с репутацией тихони, влюблён в Аой Ямаду, девушку из параллельного класса. Аой — идеальная во всех смыслах: отличница, красавица, капитан школьного клуба кендо. Кендзи не решался признаться целый год, но однажды, поддавшись уговорам друга, он всё же подходит к ней после уроков. Вместо того чтобы просто сказать о чувствах, он, нервничая, начинает нести какую-то чушь про «долг чести» и «необходимость искупления», и в итоге, сам того не ожидая, падает перед ней на колени в позе догэдза — самого унизительного японского извинения. Аой, привыкшая к напору и чёткости, застывает в шоке. Она ожидала чего угодно — признания, вызова на бой, даже оскорбления — но только не того, что парень буквально ударит головой об пол, бормоча о том, что «недостоин смотреть на её сияние».
С этого момента жизнь Кендзи превращается в череду неловких попыток объясниться. Каждый раз, когда он пытается заговорить с Аой нормально, его парализует страх, и он снова падает в догэдза, выкрикивая всё более абсурдные причины для извинений. Он извиняется за то, что дышит с ней одним воздухом, за то, что его тень упала на её тень, за то, что он посмел купить ту же булочку в столовой. Аой, поначалу раздражённая и сбитая с толку, начинает замечать в этом странном ритуале что-то искреннее. Она видит, как он краснеет до корней волос, как дрожит его голос, и как он, несмотря на весь позор, продолжает пытаться. Вместо того чтобы прогнать его, она решает подыграть. Аой начинает ставить условия: «Если ты действительно раскаиваешься, то принесёшь мне завтра мой любимый чай матча». Кендзи, воспринимая это как шанс на искупление, выполняет всё с маниакальной точностью. Так их общение превращается в абсурдный ритуал: он извиняется в догэдза за всё подряд, а она, скрывая улыбку, назначает ему всё более сложные «наказания». Школьники наблюдают за этим с недоумением, учителя подозревают буллинг, а Кендзи, сам того не замечая, из забитого тихони превращается в самого преданного и внимательного парня в школе, который готов унизиться снова и снова, лишь бы увидеть, как уголки губ Аой дрогнут в лёгкой улыбке.
