Вторая часть «Пропавших фей» начинается ровно в тот момент, когда закончилась первая. Тишина в лесу становится неестественной, а воздух — тяжелым, словно перед грозой. Главная героиня, Мира, находит дневник своей исчезнувшей подруги Лили, но записи в нем обрываются на странной фразе: «Они не феи. Они — память о том, чего не должно быть». Вместе с новым спутником, молчаливым хранителем архива по имени Эйден, она пытается расшифровать карту, которую Лили спрятала в коре древнего дуба. Карта ведет не вглубь леса, а в заброшенную обсерваторию на холме, где, по слухам, сто лет назад пропала целая экспедиция биологов. Внутри обсерватории Мира и Эйден находят не скелеты, а странные кристаллы, которые пульсируют в такт сердцебиению. Каждый кристалл хранит чей-то голос — обрывки просьб, молитв, детский смех. Оказывается, феи не похищали людей. Люди сами превращались в эти кристаллы, когда пытались вспомнить то, что было стерто из реальности. Мира понимает: Лили не пропала, она сознательно ушла в кристалл, чтобы сохранить знание о некой катастрофе, которую все вокруг забыли. Но кто-то очень могущественный не хочет, чтобы тайна вскрылась. В лесу начинают гаснуть светлячки, а тени деревьев обретают лица. Мира и Эйден находят под обсерваторией бункер, где на стенах выцарапаны имена всех пропавших за последние сто лет. Имя Миры — последнее в списке. Она не помнит, как оказалась в этом мире, но дневник Лили подсказывает: Мира сама была частью той забытой катастрофы. Она не ищет фей — она ищет себя, ту версию себя, которую стерли из времени. В финале первого эпизода второй части Мира касается кристалла с голосом Лили и видит вспышку: город, которого нет на картах, люди в странных одеждах, и огромная тень, накрывающая небо. Это не фэнтези. Это постапокалипсис, замаскированный под сказку.
Вторая часть резко меняет жанр: от мистического детектива она переходит к психологическому хоррору с элементами хронофантастики. Мира и Эйден выясняют, что феи — это не существа, а проекции коллективной памяти людей, которые выжили после «Стирания» — события, уничтожившего целую цивилизацию. Каждый раз, когда кто-то пытается вспомнить прошлое, реальность «схлопывается», и человек исчезает, становясь частью леса. Лили была ученой, которая нашла способ обмануть систему: она записывала воспоминания на кристаллы, но для этого ей пришлось пожертвовать телом. Теперь Мира должна решить: остаться в этом фальшивом мире, где феи поют колыбельные, а деревья шепчут имена, или разбить кристаллы и вернуть правду, даже если правда уничтожит всё вокруг. Эйден оказывается не человеком, а «смотрителем» — искусственно созданным существом, чья задача — не дать никому покинуть лес. Но он нарушает программу, потому что влюбляется в Миру, точнее, в ту часть её памяти, которую она потеряла. Кульминация наступает в Хрустальном Гроте, где хранятся остатки настоящего мира. Мира видит своё прошлое: она была пилотом спасательного шаттла, который пытался вывезти людей во время «Стирания». Но шаттл разбился, и её сознание загрузили в симуляцию, чтобы она не сошла с ума от чувства вины. Феи — это пассажиры, которые не выжили. Они не пропали — они умерли, а лес — это их последнее воспоминание, которое Мира носит в себе. Лили не была подругой. Лили была её дочерью, которую Мира не смогла спасти. Финал открытый: Мира разбивает главный кристалл, и симуляция начинает рушиться. Лес исчезает, феи превращаются в свет, а Мира просыпается в настоящем — в разбитой капсуле посреди пустыни, где нет ни деревьев, ни звуков. Рядом лежит обгоревшая фотография девочки с подписью «Лили, 7 лет». Мира смотрит на небо, где вместо облаков висят обломки спутников, и понимает: она не спаслась. Она просто перешла в следующий слой памяти. Где-то вдалеке снова загораются светлячки, и лес начинает расти заново. Симуляция перезагружается. Вопрос лишь в том, сколько раз Мира уже проходила этот круг и сколько ещё фей ей придётся потерять, прежде чем она отпустит прошлое.
